Внешний вид политика имеет значение

Влияет ли внешний вид политика на то, что думают о нем избиратели? Вот примеры, которые свидетельствуют, что одежда имеет значение.

Как известно, перед тем, как занять должность, Маргарет Тэтчер воспользовалась услугами консультантов по имиджу под руководством тележурналиста Гордона Риса. Говорят, что ее голос зазвучал глубже и мягче, а стиль в одежде запечатлелся, как в камне. Но не ко всем советам она прислушалась. Госпожа Тэтчер не отказалась от украшений из жемчуга, хотя их называли слишком старомодными, и, конечно, от своей сумочки, которая стала символом ее строгого отношения к подчиненным.

Вряд ли отношения между политиками и их имиджмейкерами когда-либо рассматривались более придирчиво, чем во времена премьерства Тони Блэра (с 1994-го года). Тогда Лейбористская партия избавилась от просторных шерстяных курточек. На съезде в 2000 году г-н Блэр произнес столь теплую речь, что его рубашка заметно пропиталась потом.

Поскольку господин Блэр славился сценической подготовкой каждого шага, этот инцидент стал особым подарком для репортеров. Политики должны учитывать, что общение с избирателями происходит в большой степени при посредничестве телевидения, а это выдвигает определенные требования к одежде. Яркие украшения привлекают очень много внимания, а некоторые узоры на ткани могут мигать или расплываться в свете прожекторов.

Баронесса Фукс, парламентарий от консерваторов в течение 27-ми лет, вспоминает, как изменилась одежда депутатов, когда в парламенте появились постоянные фотокорреспонденты: "Мужчины отдавали предпочтение более выразительным галстукам, а женщины - более ярким цветам в одежде в целом. В ход пошла так же профессиональная косметика http://www.skinline.ru, благодаря чему многие их них стали выглядеть безупречно".

Мэри Маклеод, парламентарка от консерваторов, которая поощряет женщин к политической активности, призвала журналистов интересоваться взглядами, а не обувью. По ее словам, имидж не влияет на работу: "Вряд ли одежда что-либо говорит о политике. Разве только то, интересуется ли он модой". Младший редактор журнала Spectator Изабель Гардман замечает, что внимание уделяется тем, кто к нему стремится. Если министр внутренних дел выбирает экстравагантные наряды, ей следует ожидать, что об этом напишут.

Джеки Смит, первая женщина на посту министра внутренних дел Великобритании, "получила по первое число" от газет за то, что вышла к микрофону с слишком глубоким, по их мнению, декольте. После этого случая в 2007-м году она заявила в передаче ВВС woman's Hour, что журналисты имеют "нездоровый интерес" к ее одежды и глубине выреза и что им надо "держать себя в руках".

Лора Бейтс, инициатор общественной кампании "Сексуальная дискриминация в быту", убеждена, что к внешнему виду политиков применяются разные стандарты в зависимости от их пола. Ей вторит пер от Либерал-демократической партии баронесса Уильямс. Она уже когда-то жаловалась, что репортеров слишком интересуют ее волосы. "Как женщины одеты, как они сидят, какие на них украшения - вот что пресса подмечает в мельчайших подробностях. Почти ни одна парламентарка не избегает комментариев по поводу своей одежды, внешности, фигуры и так далее".

С ней соглашается доктор Кэролайн Мэйр, преподаватель психологии в Лондонском колледже моды, которая говорит, что такие двойные стандарты - не выдумка; существуют фактические доказательства их наличия. Она ссылается на опрос, который проводило интернет-издание Huffington Post. Читателей попросили назвать политиков с лучшим вкусом в одежде, отдельно мужчин и женщин.

Женщинам было отдано в три раза больше голосов, чем мужчинам. Госпожа Мейр приходит к выводу: "Одежде женщин уделяется большее внимание в прессе, ее больше оценивают". Впрочем, некоторые считают, что такие различия объясняются другими причинами, не связанными с дискриминацией. Доктор Мейр пришла к выводу, что внешний вид политика влияет не только на мнение его избирателей, но и на его собственное поведение.